Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Статьи » Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Страница 9

Творчество русских художников-эмигрантов в Югославии питала не только тяга к прошлому и отечественным традициям. Многие из этих мастеров принимали активное участие в культурной жизни страны: внесли существенный вклад в становление югославской системы художественного образования (например, С. Колесников); участвуя в сооружении церковных и общественных зданий, способствовали изменение архитектурного облика югославских городов - через строительство церковных и общественных зданий (А. Биценко, Р. Верховский и нек. др.); внесли свежую струю в местную сценографию (Л. Браиловский, В. Жедринский, С. Кучинский). Весьма важную роль сыграли эмигранты в изучении византийских памятников и освоении опыта древней церковной живописи (синодальная иконописная школа при монастыре Раковицы). В то же время условия работы в родственной, но все же не родной художественной и общественной среде, заставляли русских художников искать новые творческие пути. Неслучайно именно в Югославии в 1930-е годы некоторые из них обратилось к тогда еще непривычному жанру политического комикса. В этом необычном для русского искусства жанре работало несколько выходцев из России (К. Кузнецов, С. Головченко, Ю.Лобачев и др.), хотя их политические предпочтения нередко резко расходились. Политическая неоднородность русской эмиграции в Югославии особенно явственно проявилась в годы второй мировой войны. В результате войны и оккупации численность русского населения в Югославии уменьшилась во много раз - вследствие гибели, принудительной депортации и переезда части эмигрантского сообщества в более благополучные страны Европы и в США, или возвращения в СССР. Лучшие, самые активные годы русской художественной эмиграции в Югославии пришлись на середину 1920-х и 1930-е годы, когда организовывались профессиональные общества, устраивались многочисленные выставки русских художников и когда сами они активно участвовали художественной жизни приютившей их дружественной страны на Балканах.

Заключительный третий раздел второй главы посвящен русской художественной эмиграции в Чехословакии. В 1920-е - 1930-е годы столица этой страны Прага стала третьим по значению (после Парижа и Берлина) культурным центром русской эмиграции в Европе. Число русских переселенцев в период между двумя мировыми войнам, по разным сведениям, достигало в Чехословакии 30-40 тысяч человек. Одной из главных причин притягательности этой страны и особенно Праги стало то, что с начала 1920-х годов, по инициативе первого президента республики Т.Г. Масарика, все культурные учреждения русских эмигрантов получали адресную и довольно крупную финансовую поддержку (так называемая русская акция). Благодаря этому именно в Праге русские эмигранты первыми приступили к собиранию и систематизации реликвий, документов и произведений искусства не только чехословацкой, но и всей русской эмиграции в Европе. Для этого были созданы русские издательства и научные центры, которые внесли существенный вклад в отечественные науку и культуру. Таковы, например, знаменитый центр русской византинистики Seminarium Kondakovium в Праге и издательство Наша речь, опубликовавшее среди многих ценных трудов книгу очерков С. Маковского Силуэты русских художников. Главным достижением русских эмигрантов в Праге стало создание Заграничного исторического архива и Культурно-исторического музея (основан в 1933, открыт в 1935 при Русском свободном университете в Збраславе под Прагой). Первым директором музея стал В. Булгаков - бывший литературный секретарь Л. Толстого, высланный из СССР в 1923 г.

В данном разделе характеризуется многообразная художественная жизнь русской эмиграции в Праге в 1920-е - 1930-е годы. Здесь говорится о художественной галерее, основанной в начале 20-х годов писателем И. Карасеком, где регулярно проходили выставки художников-эмигрантов из России. В 1929 году в Праге был учрежден Союз русских художников в Чехословакии. Среди его основателей были: архитектор В. Брандт (автор проекта храма Успения Богородицы на Ольшанском кладбище в Праге, расписанного по эскизам И. Билибина в 1941 году), скульпторы А. Головин и Е. Бржезинский, живописцы П. Деев, Е. Калабин, Н. Штуцер-Ягудкова; председателями Союза были последовательно архитектор и скульптор Н. Акатьев и сценограф, портретист и иллюстратор, директор художественной школы при Русской академии наук Н. Бакулин. Кроме этого наиболее крупного и представительного объединения русских художников в Чехословакии существовали и другие их организации - такие, как Русский кустарь, Русский очаг, а также Украинская студия пластических искусств, где преподавали и художники из России. Как и в Югославии, русские художники в Чехословакии не чувствовали себя изолированными от местных коллег и охотно принимали участие в интернациональных артистических объединениях (например, Скифы 1931-1932 годов), а также в нескольких чехословацких объединениях (Художественная беседа, Манес, Холлар и другие в Праге, Объединение моравских художников в Брно и другие).

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Это интересно:

Нация и своеобразие национальной идентичности
Если бы этнос был единственным объединением людей, то все до сих пор оставались бы варварами. Однако уже в античном мире племенам варваров, которых объединяли узы крови и совместного проживания, противостояли граждане полисов, знавшие, по ...

Способы утраты пассионарности
Любой этногенез – это более или менее интенсивная утрата пассионарности системой, иными словами, гибель пассионариев и их генов, особенно это проявляется во время тяжелых войн, так как пассионарные воины часто погибают молодыми, не исполь ...

Общее, особенное и единичное в советской культуре
Рассматривая противоречивые взаимосвязи и взаимодействия советской культуры с точки зрения таких категорий диалектики, как общее, особенное, единичное, можно отметить следующее: общее в культуре СССР характеризуется тем, что советская ку ...