Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Статьи » Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Страница 12

Высокая репутация в Европе русского театра, особенно балета, способствовала тому, что в Берлине успешно работали сценографы П. Челищев, Ф. Гозиасон, Л. Зак (все они сотрудничали с труппой Русский романтический театр Б. Романова). В сфере модной в Берлине сценографии пробовали себя и Пуни, и Богуславская (кабаре Синяя птица и Карусель), а также НН. Зарецкий, А. Арнштам и другие русские художники.

Второй раздел третьей главы посвящен русским выставкам в Берлине, Большое место уделено здесь Первой русской выставке, состоявшейся осенью 1922 года в галерее Ван Димена. На ней было представлено без резкого разграничения творчество как художников из советской России, так и эмигрантов. Это было вообще свойственно Русскому Берлину и в какой-то мере отражало тогдашнюю направленность внешней политики большевистской России. Организованная как совместная государственная инициатива РСФСР и Германии, одинаково страдавших от изоляции по итогам мировой войны, советской пропагандой эта выставка преподносилась как прорыв кольца враждебного окружения молодой страны. Кроме того, средства от продажи произведений с выставки должны были пойти в пользу голодающих.

В Берлине устраивались и другие экспозиции, которые хронологически предшествовали этому значительному показу русского искусства. Среди них - известная Ярмарка Дада (Dadamesse), состоявшаяся летом 1920 года, одна из главных тем которой была как будто подсказана вышедшей незадолго до этого в Потсдаме книге К. Уманского Новое искусство в России (1914-1919). Именно там, вопреки намерениям автора, берлинские художники-радикалы нашли предмет для восхищения и мифологизации - так называемое машинное искусство Татлина. В данном разделе рассмотрена также персональная выставка И. Пуни в галерее Der Stunn (февраль 1921 года), которая стала фактически концептуальной презентацией русского авангарда, устроенной художником-эмигрантом. Экспозиция Пуни включала своеобразные инсталляции, а вернисаж походил на перформанс с участием людей-сэндвичей, одетых в ку биотические афиши-футляры. Тем самым Пуни хотел продемонстрировать стремление авангарда к освобождению от предметности, а также применимость абстрактных геометрических форм в трехмерных объектах. Как раз за недооценку сочетаемости абстракции и трехмерности Пуни критиковал своих оставшихся в России единомышленников, в том числе и Малевича, и Татлина. Во всяком случае выставка Пуни не только повысила престиж самого художника (в 1923 году он переехал в Париж), но и подогрела интерес берлинской публики к новейшим течениям русского искусства, тем самым подготовив успех масштабной Первой русской выставки, состоявшейся через год.

Галерея Ван Димен, где была развернута эта экспозиция была расположена на центральной берлинской улице Унтер ден Линден. Экспозиция включала около тысячи произведений живописи, графики, скульптуры, а также архитектурные проекты, театральные эскизы и макеты около 180 авторов, включая студентов и народных мастеров. Большинство произведений было создано уже в послереволюционные годы, но немало работ датировалось более ранним временем. Среди экспонентов оказалось много уже состоявшихся и будущих эмигрантов, в том числе А. Бенуа, М. Добужинский, К. Коровин, Ф. Малявин, С. Чехонин, Н. Милиоти, Ю. Анненков, О. Браз, С. Коненков; представители нескольких авангардных направлений В. Кандинский, Д. Бурлюк, А. Архипенко, А. Грищенко, В. Баранов-Россинэ, И. Пуни и К. Богуславская, Н. Габо и И. Певзнер, А. Экстер, а также С. Шаршун, М. Шагал и В. Бубнова. Присутствие произведений этих мастеров придало выставке весомость, но и показало, что соединение столь разных художников не могло быть долгосрочным. Стилевая неоднородность и территориальная разобщенность русской эмиграции в исследуемый период не позволяли создать какие-либо межнаправленческие объединений художников вне России - хотя бы чуть менее эфемерные, чем временные сборные выставки.

В данном разделе анализируются значение и последствия Первой русской выставки 1922 года, которая после Берлина была показана в Амстердаме. Экспозиция подняла авторитет русского авангарда на Западе, поиски русских авангардистов оказали заметное влияние на немецких и других европейских художников. Об усилении внимания к современному русскому искусству, в том числе к работам художников-эмигрантов, свидетельствует большое числе рецензий в берлинской и в парижской прессе. Последствием берлинской выставки 1922 года стало то, что после нее начался необратимый процесс размежевания внутри некогда цельного организма русского искусства, что с неизбежностью привело к возникновению двух независимых, но генетически связанных друг с другом потоков, двух парадигм, в которых развивалось русское искусство в XX веке - то, что создавалось в самой России, и то, что жило за ее пределами. Причем оба названных потока не были гомогенны: в советском искусстве с момента возникновения и утверждения официального направления стали возникать различные камерные и нонконформист-ские тенденции, а феномен искусства эмигрантов, в свою очередь, походил скорее на разветвленную сеть протоков в дельте реки.

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Это интересно:

Древние архитектурные памятники города Калининграда
Древние архитектурные сооружения как часть материальной культуры дают обширную информацию тем, кто неравнодушен к истории нашего необычного края. Насколько сложнее было бы понять жизненный уклад средневековых городов без осмотра узеньких ...

Творчество в свете опредмечивания и распредмечивания
Если создание нового обычно называют творчеством, новаторством, новацией, то сохранение созданного - традицией. Понятно, что в культуре, как и в человеческой жизни вообще, одно от другого неотделимо. Ведь всякое открытие является новым по ...

Древнеиндийские цивилизации
К числу древних цивилизаций на территории Индостана относится и Хараппская. В середине 3 - нач. 2 тыс. до н.э. в бассейне Инда была создана высокоразвитая городская культура. Ее центром был город Мохенджо-Даро. Построенный по строгому пла ...