Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Статьи » Русская художественная эмиграция в Европе ХХ век

Страница 4

Однако французская художественная культура не была одинаково притягательна для всех мирискусников и других мастеров рубежной эпохи Серебряного века. В частности, в иллюстрациях К.Сомова обнаруживается гораздо большая близость к исканиям немецких иллюстраторов югендстиля, а в графике Л. Бакста проступают следы влияния виртуозных листов О. Бердсли). В связи с эти в диссертации предпринят небольшой экскурс, проливающий свет на истоки стилизаций и интерпретаций мирискусниками разных граней любимого ими французского искусства XVIII века. Это отступлении может помочь лучше понять, как в 1920-х-ЗО-х годах происходила адаптация русскими художниками-эмигрантами традиций французского искусства не только восемнадцатого, но и последующих веков.

В связи с этим в третьем разделе первой главы разбирается: Как смотрели люди искусства Серебряного века на людей и искусство восемнадцатого столетия. Здесь характеризуются два основных подхода к культуре прошлого, которые могут быть обозначены излюбленными словечками мирискусников - скурильность и эпошистость. Первое из них заимстововано у Э.Т.А. Гофмана и означает пристальный интерес к второстепенным деталям, к тем мелочам, которые и придают неповторимый шарм эпохе, именуемой галантным веком. Что касается эпошистости, то ее можно трактовать как стремление передать дух и стиль того или иного исторического периода, глядя на ушедшие времена с подчас слегка наигранной ностальгией. При определенной близости понятий эпошистость и скурильность, они предполагают разный фокус ретроспективного видения. Если художник ищет исторической достоверности общего, это можно назвать приверженностью к эпошистости, а тот, кто может позволить себе свободно импровизировать на тему достоверных подробностей, окажется любителем скурильностей. Таковым был, конечно, К. Сомов: его не слишком занимало, в каком именно парке или усадьбе в укромной беседке милуются барышни и кавалеры; по случаю какого праздника устраивается маскарад или фейерверк, дающий фантастические, почти театральные эффекты освещения. Несмотря на историчность костюмов и облика сомовских персонажей, все они скорее списаны с современников: их утонченный эротизм несомненно, более дендистско-декадентского, чем рокайльного происхождения. Другой скурилыдик среди мирискусников - Л. Бакст любил выискивать пряные знаки прежних эпох и в архаике античности, и в культуре древнего Востока, и в европейском Средневековье. Впрочем, в качестве декоратора Бакст оказался ближе к эпошистам в передаче общего духа, а не одних лишь внешних примет ушедших времен. Что касается самих эпошистов, то тут первенство принадлежит, разумеется, художникам -историкам искусства А. Бенуа и И. Грабарю; к ним примыкал и Е. Лансере.

А. Бенуа предпочитал рассматривать свои любимые исторические времена крупно, под достаточно широким углом зрения. Сознавая, что дух времени лучше всего выражается в деталях, он, тем не менее, этим не ограничивается; его интересуют крупные планы, символические обобщения. Убедительный тому пример - его версальские серии и его превосходные иллюстрации к пушкинским сочинениям. Ну, а в написанных им книгах - Истории русской живописи в XIX веке, Русской школе живописи, Истории живописи всех времен и народов и многочисленных статьях по истории русского и европейского искусства и о современных художественных явлениях - проникновение автора в эпоху, точность обобщений и отбора в море знаний и впечатлений не перестает восхищать.

И. Грабарь был самым последовательным эпошистом среди мирискусников. Задумав масштабную Историю русскою искусства, он первый поднял на щит блестящую пору расцвета барокко и классицизма в России. Гордость за отечественную архитектуру и в целом художественной культуру XVIII - первой трети XIX вв., публикация обширного нового материала сделали грабаревскую Историю . подлинным памятником отечественной культуры. Появившись на свет, эта работа сыграла существенную роль в сложении эстетики и художественной практики русского неоклассицизма - благодаря эпошистой осведомленности о потайных механизмах больших стилей прошлого.

Оба подхода, отчетливо проявившиеся в теоретическом и художественном наследии Мира искусства, оказались жизнеспособными. Они придали импульс освоению отечественного художественного наследия, обеспечив устойчивость и непрерывность историко-культурной традиции. Погруженность в блестящие культурно-исторические эпохи сопровождала мирискусников и в эмигрантские годы. Об этом ярко свидетельствуют выставки с их участием, публикации книг и статей 1920-1930-х и даже более поздних лет. Более того, интерес к культуре прошлого, ее талантливая интерпретация во многом способствовали тому, что выходцам из России удалось стать полноценными участниками художественной жизни принявших их стран. Так, например, деятельность мирискусников по изучению и возвращению в категорию актуального наследия культуры Версаля эпохи расцвета (XVII-XVIII веков), как пишут французские исследователи, сыграла важную роль для осознания самими французами значения этого историке-культурного феномена и способствовало его реальному возрождению как крупнейшего музея в 1920-е годы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Это интересно:

Отличительные особенности западничества и славянофильства
Западники и славянофилы вошли в историю как люди '' сороковых годов ''- люди, осмелившиеся на поиск истины в условиях николаевского царствования. Основными чертами славянофилов являлись целостность и разум, а западников - раздвоение и ра ...

«Троица» Андрея Рублева
Русские люди, только что избавившиеся от иноплеменных, создают художественные ценности мирового значения. Среди них первое место принадлежит творению Андрея Рублева, его "Троицы", иконе из иконостаса Троицкого собора Сергиева мо ...

Русское Барокко
Самобытность архитектуры русского барокко проявилась в органичном сочетании четкой фундаментальности и простоты плановых решений с живописностью силуэтов и фасадов, щедростью и фантазией декоративных форм, их многоцветием, традиционно раз ...