О лингвистическом изучении города

Статьи » О лингвистическом изучении города

Страница 6

Вопреки Коэну и Сэнэану, необходимо отграничить арго от "словесной игры", вернее, "словесного маскарада" школьников и торговцев (loucherbem французских мясников и др.), состоящих в механически-однообразном искажении всех или некоторых слов, при неприкосновенной верности в остальных элементах нормальному языку, так как здесь нет никакого двуязычия, а лишь условное использование данного языка в очень специфической функции, как, например, в поэтических формах терцин или сонета. Из-за отнесения этих явлений к одной категории с воровским и прочими жаргонами и получилось несостоятельное определение понятия арго у Коэна. Только известная речевая система, притом имеющая значение основной, первой для какой-либо социальной группы, может быть названа арго. В отличие от крестьянских диалектов и литературного языка, она всегда имеет параллельный языковой ряд, тесно связанный и во многом совпадающий с первым.

Мы видим специфический признак арготического двуязычия в неотчетливом разграничении, вернее, неполном выделении второго языкового ряда. С одной стороны, в арго постоянно включаются элементы второго ряда (обычно такого, который имеет большое социальное значение, приобщает к более широкому кругу), с другой - ряд элементов его непереводим, т.е. носители арго не знают эквивалента из другого ряда. Пример. Обследуя в лингвистических целях фабрику "Печатный Двор", я нашел в книге личного состава пометку "уволен за балду". Все, к кому я обращался за объяснением, смущались и не совсем охотно, с большими затруднениями объясняли фразу, явно неточно и неудачно. Один: "Значит, трепался, с мастером что ли ругался"; другой: "Лодырничал или на работу пьяным выходил". Еще пример. На улице подростку попало от другого, постарше; уходя, он кричал: "Заимел свиную кожу и задается, паразит". Если бы я предложил как перевод на литературный язык: "Ишь, раздобыл кожаную куртку и важничает, подлец", то, может быть, я и приблизился бы к значению этой фразы, но не больше, чем сами носители арго при истолковании предыдущего примера.

Точных эквивалентов тут нет уже хотя бы потому, что арготические словечки и конструкции часто имеют такой эмоциональный и волевой заряд, какого литературные языки не имеют ни для кого, а уж менее всего для говорящих на арго. Совпадения с литературным языком в некоторых элементах лексического состава (свиной, кожа, паразит) в то же время оттеняют обособленность арго совершенно нетождественным значением этих элементов.

Когда мы будем располагать большим соответствующим материалом, то вторым языковым рядом городского арго, может быть, и окажется некий "низкий" общий разговорный язык (я бы назвал его "городским просторечием"), который довольно безуспешно (путем "критики текстов") пытался определить для Парижа Сэнэан. Одно ясно, этим искомым не окажется литературный язык в собственном смысле термина.

Итак, мы стоим перед большими трудностями в изучении городского арго. Ряд словесных знаков и формальных категорий повторяется в нескольких языковых типах, но, одни и те же для поверхностного взгляда, эти языковые элементы каждый раз являются в иной функции в силу принадлежности к разным системам речи; они осложнены специфическими семантическими и стилистическими признаками, уследимыми только в полноте контекста, а иногда даже только во всей бытовой ситуации данного лингвистического факта (как в приведенном выше примере).

Таким образом, центр тяжести исследования в силу этих особенностей материала должен переместиться. Интерес и полезность сравнительно-исторических разысканий о словарном, формальном и звуковом составе городских арго нельзя отрицать. Они необходимы как подготовительная стадия изучения. Но на них нельзя останавливаться. Меж тем даже для старейших литературных языков системные сочетания и соотношения элементов, их функциональное осложнение очень мало разработаны, исследования в этом направлении требуют методологической изощренности и отменного знания материала.

Одна из трудностей при изучении языковой системы арго, как было указано, - в чередовании арготизмов с элементами другого, более общего языкового ряда. Еще большую трудность порождает постоянное "отталкивание" от этого ряда, т.е. подразумевание его. Вот две реплики из записанного мной разговора двух рабочих в трамвае.

1) "Где ты сейчас работаешь?"

2) "На Марсовом Поле . нанялся потолки красить".

Оба хохочут.

Для постороннего - тут нет никакого арго, слова на месте и смысл какой-то есть. Условное значение 'я безработный' дано тут осложненным несколькими семантическими "обертонами", возникающими именно из сопоставления арготического значения фразы с "общим" (или "прямым"): Марсово Поле - когда-то арена деятельности и убежище стоящих вне закона, потолки красить - специальность, с которой не разживешься, наконец, потолки Марсова Поля - небо. Отнимите значение 'безработный', и осмысление этой фразы пойдет совсем иными путями (потенций останется много). Отнимите обычные значения использованных слов с их побочными возможностями, и весь "букет" арготического юмора исчезнет .

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Это интересно:

Личность – человек как носитель каких либо свойств
В современном мире , да и в прошлом , любой носитель чего-либо , всегда ценился очень высоко :в древнем мире –животные , в средние века - всяческие механические приспособления , в современном мире – носители информации. Но через всю спира ...

Царство ацтеков
Государственное образование ацтеков в Мексике в 14 - начале 16 вв с центром в г.Теночтитлан до 1348 находилось в зависимости от правителей г.Кулуакан в 1348-1427 г.г. - от "тиранов" г. Ацкапоцалько. В конце 20-х годов 15 века пр ...

Греческие племена и наречия
Творцом греческой литературы и искусства, имеющих мировое значение, был народ, который в историческую эпоху называл себя “эллинами”, а у нас обычно называется “греками” - именем, взятым нами у римлян. Греческий народ не имел политическог ...