Базовая связь

Страница 3

Выемка хлеба из печи ассоциировалась с родами, а форма и вид хлебов - с судьбой хозяйкиных детей. Если хлеб не удался, покосился, это воспринималось как знак несчастья. “В тот год о Николы, - говорит женщина-поморка, - у меня стряпня поломалась, и того года сын не вернулся с моря.”

Подобным же образом воспринимались и другие повседневные женские занятия с их атрибутами и орудиями:

хранение и приготовление пищи и связанные с этим вещи: ступа (детям на вопрос, откуда они появились на свет, в шутку отвечают: “З неба упау, Да у ступу папау, А с ступы выляз - И вот якой вырас” - Гомельская обл. ); горшок (били горшки на свадьбе, желая молодым столько детей, сколько черепков, и, напротив, не желая беременеть, женщина прятала пустой горшок в чулан, где его бы никто не тронул); квашня (в Заонежье избегали сметать в квашню муку со стола, боясь, что будет много детей) и другая посуда (пример - поверье, что горшки, чугуны, бочонки с оставленной в них водой или пищей надо обязательно покрывать - хотя бы положенными крест-накрест лучинками - “от нечистой силы”; это явно воспроизводит запрет женщине появляться с непокрытой головою: “хоть ремох какой наложи - надо чтобы волосы покрыты были,” - иначе, по поверью, привяжется леший или другая нечистая сила. Главным же воплощением женского начала в доме была, безусловно, печь - в поговорках “мать родная”, непостижимым образом связанная с судьбою и здоровьем рождающихся в доме детей: если хозяйка держит ее (в особенности шесток) неопрятно, то ее дети, по поверью, будут возгрявы (т.е. грязны и сопливы), а если огонь гаснет в момент рождения ребенка, то он вырастет злодеем и разбойником .

домашние рукоделия: ткачество, плетение и вязание, шитье и вышивка. В загадках репродуктивные ассоциации связаны с вдеванием нити в ушко иглы, протаскиванием челнока меж нитей основы и т.п. пронимальными операциями. Ср.: о зачатьи ребенка говорят: завязаться, о первенце: первая завязь; о рождающихся один за другим - плестись (пск., твер.). В ряду пронимальных вещей - прясло (деревянный либо шиферный круг с отверстием), надетое на веретено: наматывание нитей на веретено обыгрывалось в том же родильном ключе: “Девка Опрошка скакала-скакала, И брюшко наскакала (Веретено)”.

стирка белья в корыте или ступе интерпретировалась в том же ключе. Примеры можно продолжать - они неисчерпаемы. Фактически все предметное окружение женщины было пронизано символикой порождения жизни - знаками материнства, маркируя дом как “рождающее, материнское” пространство: “Своя хатка - родная матка.”

Вместе с репродуктивным здесь же просматривается и коммуникативный пласт значений: пронимиальная утварь прочитывается и как знак коммуникативных норм и табу, составляющих комплекс “материнства”. В том числе - табу на ссоры и брань. Например, в присутствии печи, как при матери, нельзя ругаться и ссориться, если кто-нибудь позволял себе нецензурное высказывание, его одергивали: “Печь в хате!”. Затапливали печь с молитвой, и свекровь одергивала невесток, затеявших в этот момент ссору: “Полно вам браниться, аль не видите, что огонь зажигают?” Нарушение этих табу, по поверьям, могло стать причиной пожара. Печь служила символом тех коммуникативных табу и норм, которые традиция связывала с “материнством” (т.е. воплощала не только репродуктивный, но и коммуникативный аспекты этой мифологемы). То же - и посуда, и другие пронимальные вещи, наполнявшие дом.

Все вместе они маркировали домашнее пространство как своё (здесь действуют нормы общения, принятые среди “своих”, прежде всего - интегративные программы) и рождающее (место действия прокреативных программ): здесь мы опять сталкиваемся с уже упоминавшимся сцеплением коммуникативных и репродуктивных кодов.

Пронимальная утварь активно использовалась в обрядах как медиатор сложения и поддержания отношений между обитателями дома (прежде всего - семейных). В святочных гаданиях, когда девушки гадали о замужестве (приближая и программируя будущий брак), фигурируют квашня, ступа, ведро, солонка и прочие предметы полой утвари, а также мельничное колесо (перм.: баба) и отверстие жернова (Костромская, Тверская, Ярославская, Владимирская обл.). Все эти вещи служат знаками будущего замужества и обретение “бабьего” статуса.

То же значение они (ступа, квашня, горшки, жернова, устье печи) имеют и в свадебных обрядах. Вещи с дырками использовались как знаки недевственности невесты: ее родителям, приезжавшим наутро после первой брачной ночи, подносили дырявый стакан с пивом или надевали на шею хомут. Жених выгрызал дыру в середине яичницы или блина, подаваемых тещей (“блин дырявый”).

Полая утварь присутствует в обрядах, сопровождавших новоселье - начало самостоятельного, отдельного существования семьи. Квашня с хлебом или растворенным тестом (Гомельская, Вятская, Архангельская обл.), корыто (Вятская ) или мешок “с домовым” (Архангельская обл.) фигурируют среди вещей, первыми заносимых в новый дом и означавших его обживание. Надо иметь в виду, что переселение в собственный дом означало существенную перемену статуса женщины: она становилась хозяйкой - большухой. “Матица-толстуха, я иду большуха”, - говорила, входя в новый дом, вологодская баба.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Это интересно:

Кризис классической культуры и "русский культурный ренессанс"
Многообразие боровшихся на политической арене сил, особый характер русской революции оказывали влияние на культуру, творческие и идейные искания ее деятелей, открывали новые пути для социально-культурного развития. Сложность и противоречи ...

Иван Иванович Шишкин
В сокровищнице русского искусства Ивану Ивановичу Шишкину принадлежит одно из самых почетных мест. С его именем связана история отечественного пейзажа второй половины XIX столетия. Произведения выдающегося мастера, лучшие из которых ста ...

О творчестве Пауло Коэльо
Сколько, Господи, странного в человеке! Для него лучше Мекки - мечта о Мекке, Для него слаще рая - виденье рая, Жизнь упустит, подобия выбирая. О спешащие строить мирок убогий! О в мирке том спешащие быть как боги! Жизни ваши надежд ...