Ермак в истории и литературе

Статьи » Ермак в истории и литературе

Страница 2

Литераторы Тобольской архиепископии мыслят принципиально по-иному: завоеватель "поганых" с церковной точки зрения земель совершает подвиг, равный апостольскому. Может ли просветитель Сибири иметь разбойническое прошлое? Очевидно, что нет. И вот здесь начинается интенсивная переработка исторического Ермака, о котором у нас и так-то почти нет никаких сведений, в личность литературную. Далее всех продвинулся в этом направлении Савва Есипов, основатель официального сибирского летописания. Ермак у него - орудие Господа, "меч обоюдоострый", при этом личность, обреченная на жертвенный подвиг.

Прекрасно прокомментированный издателями текст летописи позволяет проследить эволюцию авторского замысла, реализацией которого является не портрет и не биография казацкого атамана (совершенно излишне искать их у Есипова), а концептуальная история всего русского движения на восток как утверждения православной веры. Фигура Ермака в спектре всех этих осмыслений уникальна. Если Разин был для властей вором и бунтовщиков, а для простонародья заступником, то Ермак оказался симпатичным и тем, и другим в равной мере. Вот только видели в нем противоположные стороны разное. Эта раздвоенность оценок может невольно напомнить отношение к Сибири на ранних (и не только) этапах ее освоения. Ее привлекательность для государства как места ссылки неугодных уравновешивалась привлекательностью для простого человека в качестве потенциального пространства побега. Не в этой ли среде и был прежде всего затребован образ каспийского пирата Ермака, о котором пели: "Во Казань-то идти нам - быть пойманным. Во Москву-то идти - быть повешенным. Не лучше ли нам, братцы, во Сибирь идти. Во Сибирь идти, царя Кучума воевать?"

Два других интереснейших раздела книги посвящены первым опытам сибирской житийной литературы и письмам тобольских архиепископов в Москву. Культурное освоение далеких "землиц" было немыслимо в позднее средневековье без выработки пантеона местных святых, каждый из которых имел определенную местную приуроченность. Только так "земля незнаемая" могла обрести свою духовную географию и из terra incognita сделаться частью христианского государства. В издании помещены "Сказание о явлении и чудесах Абалацкой иконы Богородицы", "Житие Симеона Верхотурского" и "Житие Василия Мангазейского". В посланиях сибирских архиереев содержится множество ценных для историка-медиевиста подробностей об утверждении православной церкви за Уралом, есть и любопытные примеры осознания христианским человеком своей драматической оторванности от центра. В 1644 г. архиепископ Герасим писал в челобитной царю Михаилу Федоровичу, жалуясь на своих сибирских врагов: "Земля, государь, далнея, а люди, государь, своеобычные, тяжкосердии все, ссылние". "Далней" Сибирь называет архиерей, четыре года назад приехавший из России и проживший за Уралом безвыездно 10 лет до самой своей смерти в 1650 г. Сибирь предстает как нечто запредельно далекое даже для наблюдателя, находящегося на ее территории, что, вообще говоря, создает эффект обратной перспективы: по-настоящему далекая Москва в сознании такого человека ближе, чем Сибирь, где он присутствует в данный момент.

Многие материалы "Литературных памятников Тобольского архиерейского дома" публикуются впервые, многие представляют собой републикацию источников, помещенных в свое время в сборники, сегодня практически недоступные. И, наконец, самое главное: объединение под одной обложкой ранее разрозненных текстов создало ощущение единой стратегии, которой была проникнута созидательно-культурная деятельность христианского писателя в Сибири эпохи первых Романовых. Монография Е.К.Ромодановской "Сибирь и литература. XVII век" логично дополняет издание ключевых текстов периода в "Литературных памятниках ." Книга состоит из 15 исследований, написанных ученым с 1970 по 1993 г. Основное из них - по роли и по объему - "Русская литература в Сибири первой половины XVII века", уже выходившее в 1973 г. отдельной книгой. Внимание ученого сосредоточено на уже упомянутых произведениях: Есиповской летописи, Синодике Ермаковым казакам, житийной литературе. Вновь в центре - фигура Ермака. Завоевателю Сибири посвящены отдельные разделы монографии: "Летописные источники о походе Ермака"; "Строгановы и Ермак".

Страницы: 1 2 3

Это интересно:

Образование
В IV—VI вв. сохранялись старые научные центры (Афины, Александрия, Бейрут, Газа) и возникали новые (Константинополь). В 1045 г. был основан Константинопольский университет с двумя факультетами — юридическим и философским. Книги переписыва ...

Интеллигенция: сущность и социальная природа
Понятие интеллигенции. Интеллигенция - сложное, многогранное и противоречивое явление российского народа и его культуры. Дискуссия о сущности этой социальной группы общества идет с момента ее возникновения. Слово "интеллигенция" ...

Демократическое направление в журналистике 1860-х годов
Самым ярким представителем являлся уже ранее упомянутый журнал "Современник", издававшийся в эти годы Николаем Ивановичем Некрасовым и Иваном Ивановичем Панаевым (см. статьи "А.С.Пушкин - журналист" и "Русская жур ...