Ермак в истории и литературе

Статьи » Ермак в истории и литературе

Страница 2

Литераторы Тобольской архиепископии мыслят принципиально по-иному: завоеватель "поганых" с церковной точки зрения земель совершает подвиг, равный апостольскому. Может ли просветитель Сибири иметь разбойническое прошлое? Очевидно, что нет. И вот здесь начинается интенсивная переработка исторического Ермака, о котором у нас и так-то почти нет никаких сведений, в личность литературную. Далее всех продвинулся в этом направлении Савва Есипов, основатель официального сибирского летописания. Ермак у него - орудие Господа, "меч обоюдоострый", при этом личность, обреченная на жертвенный подвиг.

Прекрасно прокомментированный издателями текст летописи позволяет проследить эволюцию авторского замысла, реализацией которого является не портрет и не биография казацкого атамана (совершенно излишне искать их у Есипова), а концептуальная история всего русского движения на восток как утверждения православной веры. Фигура Ермака в спектре всех этих осмыслений уникальна. Если Разин был для властей вором и бунтовщиков, а для простонародья заступником, то Ермак оказался симпатичным и тем, и другим в равной мере. Вот только видели в нем противоположные стороны разное. Эта раздвоенность оценок может невольно напомнить отношение к Сибири на ранних (и не только) этапах ее освоения. Ее привлекательность для государства как места ссылки неугодных уравновешивалась привлекательностью для простого человека в качестве потенциального пространства побега. Не в этой ли среде и был прежде всего затребован образ каспийского пирата Ермака, о котором пели: "Во Казань-то идти нам - быть пойманным. Во Москву-то идти - быть повешенным. Не лучше ли нам, братцы, во Сибирь идти. Во Сибирь идти, царя Кучума воевать?"

Два других интереснейших раздела книги посвящены первым опытам сибирской житийной литературы и письмам тобольских архиепископов в Москву. Культурное освоение далеких "землиц" было немыслимо в позднее средневековье без выработки пантеона местных святых, каждый из которых имел определенную местную приуроченность. Только так "земля незнаемая" могла обрести свою духовную географию и из terra incognita сделаться частью христианского государства. В издании помещены "Сказание о явлении и чудесах Абалацкой иконы Богородицы", "Житие Симеона Верхотурского" и "Житие Василия Мангазейского". В посланиях сибирских архиереев содержится множество ценных для историка-медиевиста подробностей об утверждении православной церкви за Уралом, есть и любопытные примеры осознания христианским человеком своей драматической оторванности от центра. В 1644 г. архиепископ Герасим писал в челобитной царю Михаилу Федоровичу, жалуясь на своих сибирских врагов: "Земля, государь, далнея, а люди, государь, своеобычные, тяжкосердии все, ссылние". "Далней" Сибирь называет архиерей, четыре года назад приехавший из России и проживший за Уралом безвыездно 10 лет до самой своей смерти в 1650 г. Сибирь предстает как нечто запредельно далекое даже для наблюдателя, находящегося на ее территории, что, вообще говоря, создает эффект обратной перспективы: по-настоящему далекая Москва в сознании такого человека ближе, чем Сибирь, где он присутствует в данный момент.

Многие материалы "Литературных памятников Тобольского архиерейского дома" публикуются впервые, многие представляют собой републикацию источников, помещенных в свое время в сборники, сегодня практически недоступные. И, наконец, самое главное: объединение под одной обложкой ранее разрозненных текстов создало ощущение единой стратегии, которой была проникнута созидательно-культурная деятельность христианского писателя в Сибири эпохи первых Романовых. Монография Е.К.Ромодановской "Сибирь и литература. XVII век" логично дополняет издание ключевых текстов периода в "Литературных памятниках ." Книга состоит из 15 исследований, написанных ученым с 1970 по 1993 г. Основное из них - по роли и по объему - "Русская литература в Сибири первой половины XVII века", уже выходившее в 1973 г. отдельной книгой. Внимание ученого сосредоточено на уже упомянутых произведениях: Есиповской летописи, Синодике Ермаковым казакам, житийной литературе. Вновь в центре - фигура Ермака. Завоевателю Сибири посвящены отдельные разделы монографии: "Летописные источники о походе Ермака"; "Строгановы и Ермак".

Страницы: 1 2 3

Это интересно:

Серов Валентин Александрович
В. А. Серов родился в Петербурге 7 января 1865 года в семье известного композитора А. Н. Серова. С тех пор, как Валентин Александрович помнил себя, его окружало искусство. Кроме музыкантов, в их доме бывали М. М. Антокольский, И. Е. Репин ...

Вырождение дворянской культуры в период абсолютизма. Рококо и его периоды
С началом нового, XVШ столетия совершенно очевидно обозначился процесс разложения французской абсолютной монархии. Смерть в 1715 г. "короля-солнца", последнее десятилетие лишь формально сохранившего могущество, была просто завер ...

Эсхин
Политическим антиподом Демосфена был оратор Эсхин (389—314 гг.), стоявший на противоположных политических позициях. Из трех дошедших до нас речей Эсхина две произнесены в тех же процессах, что и речи Демосфена,— «О преступном посольстве» ...