Р. Барт: культура и "письмо"

Статьи » Место культурологии в системе знаний » Р. Барт: культура и "письмо"

Страница 1

Работы одного из основоположников постмодернизма французского литературоведа Ролана Барта (1915-1980) часто относят ко "второй волне структурализма" или, что то же самое, к так называемому "постструктурализму". Структурализм в языкознании знаменит в целом тем, что он доказал: язык обладает определенной субстанциальностью. Иначе говоря, язык не просто пассивно отражает некоторую внеязыковую реальность, а живет своей собственной жизнью, является причиной самого себя, говорит о самом себе. Это собственно и было открыто основоположником структурной лингвистики Фердинандом де Соссюром (1857-1913). Согласно его концепции, слово не только что-то означает, но и со-означает. То есть значит не только отдельное слово, но и слова в их взаимной связи. А потому каждое слово как бы тяготеет к другому слову.

Это самодвижение языка Барт называет "письмом", в противоположность "наррации" - повествованию о чем-то. Суть в том, что в своем повествовательном, нарративном модусе язык идеологически нейтрален. Ведь когда один первобытный охотник сообщает другому о том, что справа от него появилось какое-то животное, то это сообщение ничего, кроме этого сообщения, то есть его чисто предметного значения, в себе не несет. Другое дело - "письмо".

Дело в том, что для человека, в особенности в развитой культуре, когда появляется письменность, имеет значение не только то, что сообщают, но и то, как сообщается. Ведь смысл не только в том, что Ромео любит Джульетту, а в том, как это описывает Шекспир. Именно "письмо" ставит мыслящего человека в совершенно иную ситуацию, чем ситуация до "письма". Всегда оказывается, что очень трудно выразить в "письме" то, что, казалось бы, понято. И всегда получается, что удачно начатое "письмо" само себя начинает продолжать. И уже не ты пишешь, а тобой пишется "письмо". "Письмо" как бы превращается в своего рода спонтанный процесс самоопределения не только слов, но и смыслов. И тогда происходит то, что Барт назвал "смертью автора".

То, что слова не являются пассивными обозначениями понятий и вещей, понял уже средневековый схоласт Пьер Абеляр, который сказал, что "речь порождается мышлением и порождает мышление". Но речь порождает мышление только благодаря идеальным значениям и смыслам. И благодаря этим идеальным значениям речевая деятельность становится "письмом", а благодаря ему мышление обретает свободу, и благодаря им же "письмо" сохраняет предметный смысл.

Однако все это создает почву для злоупотреблений, что собственно и составляет характерную черту схоластики, которая "недочет в понятиях" заменяет словом. "Для мудрых людей, - писал в связи с этим Т. Гоббс, - слова лишь марки, которыми они пользуются для счета, для глупца же они полноценные монеты, освященные авторитетом какого-нибудь Аристотеля, Цицерона или Фомы".

Но Гоббс, выступив против схоластического словотворчества и превратив слова в "марки", упразднил тем самым и идеальные значения слов, а тем самым и связь слов с вещами. Слова, лишенные идеального значения, теряют связь с вещами, и сами превращаются в вещи или, как выражаются постмодернисты, в "тела". И тогда или слова становятся частью физического мира, или весь физический мир превращается в слова. У постмодернистов происходит скорее первое, чем второе. И если философ Д. Беркли говорил, что мир - это мое восприятие, а другой философ А. Шопенгауэр утверждал, что мир - это представление, то постмодернисты считают, что мир - это говорение, "письмо".

Язык, будь то речь или "письмо", и это не является открытием постмодернистов, обладает, как было уже сказано, некоторой степенью свободы, которая делает его независимым от объективной логики. Эта свобода от объективной логики есть свобода от причинности. "В игре слов причинные связи распадаются, - замечает один из исследователей постмодернизма М. Саруп, - и изобилуют ассоциации". И это действительно так. Например, круглая форма какого-то предмета может навести меня на воспоминание о коллеге, который является в философии "круглым дураком". Понятно, что переход от геометрического круга к "круглому дураку" не является логическим ни в содержательном (причинно-следственном), ни в формальном смысле. Это переход чисто "письменный", а, попросту сказать, литературный, где в основе лежит творческая фантазия, воображение.

Характерно, что у истоков постмодернистской теории находится работа двух французских авторов Ж. Делёза и Ф. Гваттари под названием "Кафка" (1975), где, в частности, вводится термин "ризома", заимствованный из ботаники и означающий такую форму корневой системы, когда отдельные волокна ветвятся совершенно беспорядочно, образуя причудливое переплетение, напоминающее "мочалку". Этим термином в постмодернизме обозначается способ, каким строится текст, "письмо". В таком "письме" переходы как раз и строятся не по логике, а по ассоциациям, то есть согласно некоторому сцеплению образов, которое достаточно произвольно.

Страницы: 1 2

Это интересно:

Заповедник природный и лингвистический
"Визитной карточкой" Красноярска называют расположенный в трех километрах от города заповедник "Столбы", на территории которого находятся многочисленные сиенитовые скалы (столбы). С конца прошлого века здесь сложилась ...

Актер
Известно, что каждое искусство имеет дело с определенным материалом: для живописца — это краски и холст, для скульптора — глина, мрамор, дерево. Для актера единственным инструментом и материалом для создания художественного образа являетс ...

Эстетико – идеологические принципы и поэтикаромантизма
Романтическая эстетика создала собственный критерий красоты. Для романтиков новое – оно же и прекрасное. Талант художника для романтиков – в умении уловить новое в человеческом мире, в способности прочувствовать новые, едва вступившие в д ...