Из истории борьбы за церковнославянский язык

Статьи » Из истории борьбы за церковнославянский язык

Страница 1

Прошедший 1996 год, год четырехсотлетия Брестской унии, понуждает нас вспомнить еще раз о событиях этого тяжелейшего для православия и русской культуры времени, еще раз обратиться к волнующим документам эпохи. Это обращение не только дает нам историческое знание, но и обогащает новым опытом решения важных проблем церковной жизни. На www.текстильные-стропы.москва текстильные стропы Москва. | Цепные стропы Волгоград

Уния явилась, несомненно, трагическим событием для православного населения Юго-Западной Руси. Являясь звеном в агрессивном экспансионизме католичества, уния при поддержке короля Сигизмнда III, нарушившего свою присягу, обернулась для православной церкви тюремным заточением ее пастырей и архипастырей, бесчестием и закрытием православных храмов. Многие священники и миряне, подвергаясь поруганиям, грабежам, избиениям, кровопролитию, изгнаниям, поплатились имуществом, увечьями, а то и самой жизнью за верность православию.

Языком богослужения униатской церкви оставался церковнославянский язык, однако одним из следствий унии было то, что в сфере культуры все более утверждались, с одной стороны, латинский и польский языки (особенно в среде русской униатской аристократии), и, с другой стороны, так называемая "простая мова" - литературный язык, противопоставленный как церковнославянскому языку, так и диалектной южно- и западно-русской речи; "простая мова" обнаруживает "несомненный разговорный субстрат, который подвергается искусственному окнижнению за счет, во-первых, славянизации и, во-вторых, полонизации". В основе "простой мовы" лежал деловой язык Юго-Западной Руси, официально признанный язык судопроизводства. "Простая мова", выходя из замкнутой сферы канцелярского употребления, все более расширяла область своего применения, вступая в конкуренцию с польским языком. Нередко одни и те же сочинения писались сначала по-польски, а затем переводились на "простую мову": таковы "Краткий катехизис" Петра Могилы и Исайи Козловского, напечатанный в 1645 г. в Киево-Печерской лавре, "Киево-Печерский патерик", социнианское Евангелие. Расширение сферы употребления в Юго-Западной Руси латинского и польского языков, а также "простой мовы" не могли не привести в свою очередь к упадку знания церковнославянского языка. Так, переводчик упомянутого социнианского Евангелия В.Негалевский в предисловии писал, что его перевод предназначен для тех "богобоязненныхъ ученыхъ людей", которые по-польски, то есть на латинице, читать не умеют, а читая на кириллице славянский текст, "выкладу словъ его не розумеютъ". Изменивший впоследствии православию и перешедший в унию киевский митрополит Михаил Рагоза в послании 1592 г. печаловался: "Ученiе святыхъ писанiй зело оскуде, паче же Словенскаго Россiйскаго языка, и вси человеци приложишася простому несъвершенному Лядскому писанiю". Польский ученый иезуит Петр Скарга также свидетельствовал, что православные священники для уразумения текста на церковнославянском языке просили перевести его на польский.

Православное население Юго-Западной Руси предпринимало значительные усилия, для того чтобы повысить уровень знания церковнославянского языка. В конце XVI в. появляются грамматика церковнославянского языка Лаврентия Зизания, в которой церковнославянские тексты переводятся на "простую мову", и его же "Лексис" - словарь малопонятных церковнославянских слов, переведенных на "простую мову", приложенный к его Букварю. В XVII веке появляются "Лексикон славенороссийский" Памвы Берынды (1627 г.) и "Грамматики Славенския правилное Синтагма" Мелетия Смотрицкого (1619). Для лучшего навыка в церковнославянском языке его, как и греческий язык, пытаются внедрить в качестве разговорного языка в православных братских школах Львова. Очевидно, что такие усилия должны были опираться на сознание высокой ценности церковнославянского языка. Такое сознание было выражено афонским иноком западно-русского происхождения Иоанном Вишенским в одном из интереснейших полемических произведений - "Ответ Скарзе на зазрость греков", написанном в опровержение сочинения иезуита Петра Скарги "Оборона згоды с латинским Костелом", а также в "Книжке".

Для начала сформулируем основные лингвистические идеи Иоанна Вишенского.

а) Славянский язык обладает спасающей и освящающей силой. Иоанн пишет Скарге, что целый сонм русских святых "ударованных и возвеличенных и по смерти от бога прославленных, которых естеством род российский породил, спасенным же быти и освятити тот же святый язык славенский исходатаил". "Ведай же о том, Скарго, хто спастися хочет и освятитися прагнет, если до простоты и правды покорнаго языка словенскаго не доступит, ани спасения, ани освящения не получит". Иоанн пишет также о святых мощах, "от языка словянскаго порожденных" .

Страницы: 1 2 3

Это интересно:

Композиция
Спокойный и монументальный ритм полуокружностей, образуемых верхом мандорлы с ангелами, двумя горками на заднем плане по сторонам от нее, и границей адской бездны переводит в меньший масштаб архитектурный ритм подпружных арок церкви, для ...

Храмовая икона «Троица Ветхозаветная»
Удивительна в своём воплощении для начала XV века псковская икона “Троица ветхозаветная”. В группе ангелов прослеживается определенная связь с иконографией рублевской «Троицы». Но псковский мастер был знаком и с греческой традицией изобр ...

Диего Родригас де Сильва Веласкес
6 июня 1599 года у португальца Хуана Родригаса де Сильва и Иеронимы Веласкес, родился сын. Он учился живописи у Франсиско Эреры Старшего (1576-1656), а затем у Франсиско Пачеко (1564-1654), общение с которым оказалось для молодого художни ...