Парадный портрет

Статьи » Искусство Испании » Парадный портрет

Страница 1

Особенностью Испании даже в XVII веке продолжает оставаться регионализм, чисто средневековое восприятие себя частью единой державы только через собственное отношение к центральной власти, королю. Понимание себя частью страны рождалось из воспоминаний о веках реконкисты, когда христианская Испания медленно возвращала себе свои земли захваченные арабами и маврами. Объединение Испании оформляется в 1479 году в виде брачного договора между так называемыми Католическими королями – Королем Арагона и королевой Кастилии. По красочному определению К. Маркса, «это было время, когда влияние Испании безраздельно господствовало в Европе, когда пылкое воображение иберийцев ослепляли блестящие видения Эльдорадо, рыцарских подвигов и всемирной монархии». Новый миропорядок, который начал создаваться вслед за объединением страны, был смоделирован по образцу «идеального» государства рыцарей, все силы которых отдаются борьбе за христианскую веру. Средневековая по своей сути структура выдвигалась в качестве основы для конструируемого миропорядка, а цементирующей силой являлась религия, христианская вера, которая в оборонительно-наступательном союзе испанских государств выполняла функции метаязыка при общении. Церковь сама попадает в прямое подчинение верховной власти, добивающейся этого у святого престола за особые заслуги в борьбе с маврами. Испанский монарх является главным поборником веры, главным крестоносцем и хранителем христианства. Испания видит себя страной вечных крестоносцев, которая призвана нести «свет христианства» всем другим народам, внушая им это любыми средствами. Подобный мираж вдохновлял многих – от деятелей инквизиции до гуманистов, от королей до солдата. Испанская корона считает себя святее папы в буквальном смысле этого слова. Переход в колониальную эру страны, не отряхнувшей с себя пыли средневековья, сообщал её «исключительности» какой-то мистический налет. Распад Испанского величия долгий процесс. От империи, в которой всегда светит солнце, от главенствующей роли в Европе, от –господства на море, постепенно ничего не осталось. И Испания в XVII веке становиться второразрядным государством. Богатство и золото из колоний идут на войны, чем больше денег, тем больше трат. Но неудачи и провалы внешней политики не повлияли на формы управления государством. Неудачи рассматриваются как наказание за отступничество от чистоты веры. Испания становится центром контр реформации. Внутренняя жизнь дворца все также неизменна. Монарх покровительствует искусству, посылаются экспедиции в Италию для пополнения коллекций дворца. Лучшие художники и скульпторы работают при дворце. Золото Америки позволило правящим классам и королевской власти Испании пренебречь развитием отечественной промышленности и торговли, исчезали и хирели целые отрасли производства. Нищета народа особенно бросалась в глаза на фоне непомерной роскоши знати и высшего духовенства. Королевский двор разъедала язва фаворитизма: никаких налогов и займов не хватало для покрытия расходов двора, грандов и армии.

Отдельно следует отметить, что Филипп IV продолжал традицию по сбору произведений искусства. В Италии он приобрел полотна Веронезе, Тинторетто, Якопо Боссано, «Автопортрет» Дюрера, Заказывал картины Питеру Пауэлу Рубенсу, испанца Хусепе де Риберы. В 1655 году Филипп IV завещал частные художественные коллекции испанских королей государству: отныне их нельзя было дарить, продавать или вывозить за –границу. Невозможно выразить, до какого предела дошел во второй половине XVIII в. упадок испанской аристократии. "У нас нет умов", - уже указывал граф-герцог и в официальном документе, и то же самое повторял Филипп IV, когда, удалив графа-герцога, взял на себя всю полноту власти. В "Письма иезуитов", относящиеся к этим годам, поражает, с какою ясностью тогдашние испанцы отдавали себе отчет в никчемности своей знати. Она утратила всякую творческую силу. Она оказалась беспомощной не только в политике, управлении страной и военном деле, но даже не способна была обновлять или хотя бы с изяществом поддерживать правила повседневного существования. Таким образом, она перестала исполнять основную функцию любой аристократии - перестала служить примером. А без образцов, подсказок и наставлений, исходящих сверху, народ почувствовал себя лишенным опоры, оставленным на произвол судьбы. И тогда в очередной раз проявляется редкая способность самого низкого испанского простонародья - fare da se, жить само по себе, питаясь своими собственными соками, своим собственным вдохновением. С 1670 года испанское простонародье начинает жить, обратившись внутрь самого себя. Вместо того чтобы искать правила вовне, оно понемногу воспитывает и стилизует свои собственные, традиционные (не исключено, что тот или иной элемент заимствуется у знати, но и он переиначивается согласно собственно народному стилю) правила . Знать не могла уже служить примером - такие примеры стали поставлять театральные подмостки. "И кто может сомневаться, - говорит тот же Саманьего, - что подобным образцам (театральным) мы обязаны тем, что следы низкопробного молодечества, "махизма" обнаруживаются и в самых просвещенных и высокопоставленных особах . в их шутовских нарядах и ужимках». Изменился и весь строй испанской жизни, в этом не столько был виноват пример, шедший из Франции, сколько перемена в характере –придворных нравов, являющихся до тех пор образцовым выразителем культурного состояния страны. Разврат и пороки существовали и раньше при испанском дворе, как и повсюду во все времена, но разврат и пороки эти не были лишены известной величественности и были облечены в тот строгий стиль, благодаря которому двор и придворные не переставали быть своего рода неприступными для простых смертных. Однако царствование Карла IV, Марии-Луизы и Годоя в существе нарушили эту своеобразную гармонию. Маска была легкомысленно сброшена, и все вдруг увидели на престоле не богоподобных монархов, для которых общий закон не писан, а самых обыкновенных и очень ничтожных людей с пошлыми и уродливыми пороками. Испанская аристократия, всегда проявлявшая склонность к независимости, перестала чувствовать над собой железную руку абсолютизма и сейчас подняла голову, тем самым помогая разрушить то, что составляло венец государственного строя Испании. Распущенность при дворе получила циничный характер, и неуважение к королевской чете стало выражаться открыто. Скандальные хроники Мадридского двора сохранили память об одной аристократке, которая при всяком случае публично оскорбляла королеву, а знаменитая подруга и покровительница Гойи дукеса де Альба должна была поплатиться временным изгнанием за свою слишком бесцеремонную откровенность.

Страницы: 1 2 3

Это интересно:

Место искусства в современном мире
Одна из символических форм культуры, осваивающая мир через систему образов - искусство. Оно характеризует способность человека художественно выражать свой внутренний мир. Художественный образ для того, чтобы стать общедоступным, должен об ...

Коллективная культура
Культура в организациях не есть культурная деятельность организатора, это есть профессиональная культура управления. Она направлена на то, чтобы организация успешно реализовала свою текущую деятельность. Организация - это коллектив люд ...

Проблемы гуманизма в современном российском обществе и его будущее
Россия сейчас переживает нелегкие времена. Новая политическая и экономическая ситуации не могли не сказаться на культуре. Кардинальным образом изменились ее взаимоотношения с властью. Исчез общий стержень культурной жизни – централизованн ...