Социальные, лингвистические и психологические факторы языковой ситуации в Папуа Новой Гвинее

Статьи » Социальные, лингвистические и психологические факторы языковой ситуации в Папуа Новой Гвинее

Страница 1

Прежде чем анализировать языковую ситуацию в бывшей австралийской части Новой Гвинеи (мы, таким образом, оставляем в стороне Западный Ириан), необходимо дать ее самую общую характеристику.

Прежде всего, отметим, что на сравнительно небольшой территории Папуа Новой Гвинее наблюдается редкостная многочисленность различных папуасских языков. Их общее число не поддается точному определению и может быть грубо оценено в несколько сот. При этом нет ни одного языка, на котором говорило бы более 100 тыс. человек, а на многих из них говорит менее 100 человек. Далее, лишь сравнительно немногие из этих языков генетически близки настолько, что между носителями возможно взаимопонимание; подавляющее большинство их, если и родственны генетически (что еще не доказано), отстоят друг от друга достаточно далеко в отношении фонетики, грамматики и лексики. Кроме того, существует несколько десятков меланезийских языков, относительно близкородственных, но не взаимопонимаемых.

Отсюда совершенно естественно возникновение межплеменных языков-посредников, применяющихся в сферах управления, образования, культуры, торговли и т.п. Они функционируют на следующих трех основных уровнях :

1. "Ближайшие" языки, т.е. языки непосредственного (контактного) межплеменного общения близко живущих племен. Так, например, в районе Майкел расселены три племени - камано (12 тыс.), яте (20 тыс.) и усуруфа (600 чел.). Почти все усуруфа трехъязычны, т.е. языки камано и яте выступают для них средством межплеменного общения.

2. Зональные языки, т.е. языки ареального распространения, служащие языками-посредниками для достаточно большой территории. Их возникновение обычно связано с потребностями экономического характера (язык торговли и т.п.), примером чего может служить так называемый островной киваи в бывшем Западном округе Папуа. Интересно, что в качестве зональных языков чаще всего выступают меланезийские языки (мапам, грагед, ябем, ведау, добе, суау, куануа, моту), чем папуасские. Видимо, это связано с тем, что меланезийские племена расселены в прибрежной полосе и более развиты в социально-экономическом отношении.

3. Общие языки: полицейский моту (police motu), хотя, видимо, правильно было бы назвать его административным моту (самоназвание - "хири моту"), и меланезийский пиджин (melanesian pidgin), иногда называемый неомеланезийским языком (neomelanesian), но более известный в последнее время как "ток-писин". Первый из этих языков распространен исключительно в Папуа. Он возник на базе меланезийского языка моту, на котором говорят около 10 тыс. человек в окрестностях Порт-Морсби, как его пиджинизированный вариант. На 1973 г. число пользующихся этим языком оценивалось примерно в 150 тыс. Для сравнения укажем, что на одном из наиболее распространенных и социально престижных папуасских языков Папуа Новой Гвинее, чимбу, вместе с его диалектами говорят примерно 100 тыс. человек. Второй, имевший с самого начала более широкое распространение, заметно делается реальным общим языком всей страны: если в 1966 г. С. Вурм оценивал число говорящих на нем примерно в 300 тыс. человек, в 1969-1970 гг. - в 500-530 тыс. человек, то в 1973 г. - более чем в 1 млн. человек - при общем туземном населении 2412 тыс. человек (на 1970 г.). Выступая в 1975 г. в Институте языкознания АН СССР, Вурм оценил число говорящих на ток-писине уже в 1,5 млн. человек.

Сравнивая социолингвистический статус хири моту (ХМ) и ток-писин (ТП), можно заметить, во-первых, различие в количественных тенденциях: бурный рост числа говорящих на ТП и сокращение числа говорящих на ХМ. Во-вторых, как указывает Вурм, ХМ воспринимается социально-психологически как язык определенной замкнутой - территориально и культурно - группы, в то время как ТП локально не ограничен . Наконец, в-третьих, лингвистически ХМ остается меланезийским языком, в то время как ТП не имеет ярко выраженных меланезийских особенностей и с точки зрения словаря на 80-90% независим от меланезийской лексики (см. об этом ниже). Если можно говорить об относительной трудности того или иного языка для усвоения (что требует специального обсуждения), то ТП по ряду своих характеристик более легок. Эти соображения и ряд других заставляют нас, не обсуждая в подробностях современное положение ХМ, сосредоточиться на более детальном анализе ТП как наиболее реального (в будущем) государственного языка Папуа Новой Гвинеи. Однако попутно мы будем затрагивать и проблемы его взаимоотношения с ХМ, английским и отдельными папуасскими языками.

Одним из наиболее распространенных предрассудков, заставляющих лингвистов негативно оценивать ТП, является мнение о нем как о "языке колонизаторов", якобы насильственно внедрявшемся австралийской администрацией и навязанном коренному населению против его воли. Именно из этого, видимо, исходила Организация Объединенных Наций, выступившая в 1953 г. с призывом ограничить распространение ТП на Новой Гвинее. Этот демарш ООН, как теперь ясно видно, основывался на неточной информации, а главное, не мог иметь никаких реальных последствий: число говорящих на ТП продолжало увеличиваться. Более того, объективно позиция ООН оказалась выгодной той части австралийской администрации, которая действительно насильственно насаждала английский язык как язык управления и язык образования.

Страницы: 1 2 3 4

Это интересно:

Русская живопись первой половины XIX века
Для русского изобразительного искусства были характерны романтизм и реализм. Однако официально признанным методом был классицизм. Академия художеств стала консервативным и косным учреждением, препятствовавшим любым попыткам свободы творче ...

Картина мира. Показанная в Младшей Эдде
. Но более древняя и полная картина мира разворачивается в начальных диалогах “Видения Гюльви” - первой части книги. Итак, начнем. В начале времен не было в мире ни песка, ни моря, ни волн холодных. Земли еще не было и небосвода, б ...

Николай Михайлович Карамзин: журналы и альманахи
Крупный издатель XVIII века - Николай Михайлович Карамзин, дворянин с блестящим образованием, писатель, историк, журналист. Он работал главным редактором в детском журнале "Детское чтение для сердца и разума", но с приходом Кар ...